ГЛАВНАЯ  ОБ АВТОРЕ  НОВОСТИ ДЛЯ СТУДЕНТОВ  КОНТАКТЫ  КАРТА САЙТА  КОНСУЛЬТАЦИИ ПО ПОСТУПЛЕНИЮ В ВУЗ  

 

 

 

Рекомендуем ей

   Песня заворожила женщин. Одна за другой, они стали заскакивать на завозню и бесстрашно входить в воду, а затем и окунаться в нее по грудь, чтобы ухватить под водой концы мешка и забросить его, еще более тяжелый, на чью-нибудь натруженную спину. При этом женщины вторили своими тонкими голосами песне — и она, нежная и мужественная, точно роднила их здесь, на Волге, в холодный дождь, при беде.
О чем они пели?.. Они пели о том, что родились, как птенцы в одном гнездовье, и росли, как листья на одном кусте, жили, как молоко в одной кадушке, вместе веселились, шумели, как частый камыш на лесных озерах, вместе ходили, как бусы па одной нитке, и что они вовек не расстанутся, подобно платочкам из лавки, и никто их не посмеет развести, словно малых ягняток из одной отары...
Эту марийскую песню перевел мне моторист колхозного катера, старый бритый Олык Кырля из горной правобережной деревни Яхтан-Сальт, откуда были родом и эти трудолюбивые, бесстрашные женщины.
                        Восхождение... в центре Казани
 
 
Есть такое предание: казанская царица Сююмбека, дочь могущественного наг «некого князя, жена трех нелюбимых ханов, скончавшихся один за другим, полюбила татарина, красавца Качаку-Оглану, но любовь ее была безответной, и с горя она забралась на высокую крепостную башню, чтобы кинуться вниз...
История, о которой пойдет речь, случилась совсем недавно в Казани.
Химико-технологическому институту было передано старинное здание, которое прежде занимал протезный завод. В нем, после ремонта, разместились две кафедры. Однако древняя башня, высотой примерно в тридцать метров — колокольня бывшей церкви Варвары Великомученицы, как выяснилось впоследствии,— была, в отличие от степ, недоступна побелке. Ее мрачный вид угнетал аспиранта Юсуфа и девушку Хаят, которая любила этого смелого юношу, дерзкого альпиниста. Она даже записалась в секцию казанских альпинистов, хотя от природы была боязливой. Но Юсуф, казалось, не замечал преданной, молчаливой любви девушки. Между тем Хаят успела узнать, что лестничные перекрытия внутри башни не сохранились, а снаружи строители не могут начать ремонт: стена голая, люльку к ней ни за что не подвесишь.
Хаят рассказала об этом Юсуфу и, помолчав немного, спросила с самым невинным видом:
Кажется, а альпинизме подобный подъем характеризуют так: отвесная стена с нависающими карнизами, почти без одной зацепки?
Да, ее характеризуют именно так,— насмешливо отозвался Юсуф.— Однако это тебя не касается.
На следующий день оп позвал инструктора альпинизма
Ильдуса Нугманова из университета. Вдвоем они забрались на крышу и снизу ощупали башню руками, обстукали ее молотком. К их радости, старинный кирпич оказался крепчайшим, почти как скальная порода. Теперь следовало заказать в экспериментальной мастерской института комплект шлямбуров и шлямбурных крюков из специальной стали. И так как Хаят работала в этой мастерской, то заказ был выполнен быстро и точно, с особенной любовью.
Началось альпинистское восхождение — не в центре какого-нибудь горного хребта, а в центре Казани. Хаят, замирая сердцем, видела, как отважный Юсуф, с веревкой у нагрудного пояса, выбивал отверстие в голой стене, как загонял туда крюк с кольцом, как затем, вдев в это кольцо карабин, вешал на него веревочную лестницу с дюралевыми ступеньками, по которым поднимался все выше и выше. А Ильдус, держа другой конец веревки, стоял на подстраховке. И такой он был худенький, попросту хилый с виду, что, сорвись «стенолаз»,— Ильдус не удержит веревку, и Юсуф разобьется о землю: так думала встревоженная Хаят.
Но все окончилось благополучно. Альпинисты, шаг за шагом, добрались по болтающейся лестнице до кровли звонницы, забили последний крюк и, к радости Хаят, единственной болельщицы, спустились на землю, причем Ильдус вручил ей замшелый кусок кровли, как доказательство одержанной победы, а Юсуф только проворчал:
— Тоже мне альпинистка! Зачем внизу крутилась? А если б кирпич упал? Или я?
«Тогда бы я приняла тебя на свои руки,— сказали глаза Хаят.— Ведь я люблю тебя и постараюсь заслужить твою любовь и дружбу».
Едва альпинисты ушли, как Хаят полезла по веревочной лестнице вверх. Дул ветер, и лестницу, вместе с Хаят, швыряло из стороны в сторону. Тогда она крепко, до боли в пальцах, сжимала дюралевые ступеньки, а когда становилось особенно страшно, прикрывала глаза, немного переводила дух, затем снова лезла вверх. В конце концов она приучила себя смотреть ввысь, а не па землю. Мысль, что она очутилась па тон высоте, где еще недавно был Юсуф, то есть стала с ним, опытным альпинистом, как бы наравне,— эта тщеславная мысль тоже ободряла девушку. И она продолжала карабкаться вверх, пока не достигла звонницы.

Люблю тбея Экономия на уколах Она живет далеко Купить пряности Не одобряют Подумай об этом делаю не так Меня не удивляет Оба борца стоят Кое что случилось 

 
   

Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом